– Хочу жениться, – ответил я, стесняясь.

Он вдруг заметил обглоданную кость, которая лежала в моём поле зрения. Быстро убрал её и недружелюбно, чтобы скрыть неловкость, спросил:

– Невтерпёж?

Я не понял, восприняв это слово как сокращённое название какого-то учреждения. Нев-тер-пёж. Невский территориальный... Пёж?

Он не дал мне добраться до смысла его высказывания и неожиданно посоветовал:

– Бросьте. Вот...

Человек достал из-под стола тарелку и поставил так, чтобы мне было видно.

– Ваш видеофон принимает запахи? – спросил он.

– Вроде принимает... – неуверенно ответил я, наклонился к динамику и понюхал. Пахло гадостно: пылью, горелой изоляцией и машинным маслом.

– Вы скажите, – рявкнуло в ухо из динамика, – можно есть такой суп?! Женитесь. Каждый день будете пробовать.

Отпрянув, я ошарашенно покашлял.

– Ну... – начал я, – жена же не только для приготовления еды...

– Да! Она не только обед вам испортит. Посмотрите на меня: пиджак, галстук, манжеты эти... Так? А вы поглядите внизу. За столом не видно...

Он встал и продемонстрировал, что сидит он в трусах.

– Не умеет гладить. Я отдал брюки в быткомбинат, у нас тут на первом этаже, а сам – вот. Раньше я был диктором на телевидении, так тоже всегда вёл “Последние известия” без брюк.

Я повесил голову и задумался. Он опять уселся на своё рабочее место и ободрил:

– Ну-ну. Не грустите. Идите в “Электротовары” и купите Матильду. Электронное чудо. Все домашние дела возьмёт на себя.

Я сказал спасибо. Мой благодетель стал доедать суп и добавил:

– Да молчите про мой совет. По долгу службы я обычно агитирую за женитьбу. Ваше счастье, что позвонили в перерыв. Скольким хорошим ребятам я жизнь испортил...

Выключив видеофон, я тут же отправился в магазин.

Матильда мне понравилась. Это была красивая кукла в человеческий рост, одетая в платье с фартучком, какие можно увидеть на домохозяйках в журнале мод. Лицо, поскольку она стояла не включенной, было неподвижным, как у манекена.